Правомерно говорить о звуке как о материале, если речь идет о таком виде искусства, как саунд-арт, или звуковое искусство. Художники саунд-арта работают со звуком, экспериментируют и говорят на языке безграничной «палитры» звуков: от шумов и шорохов до голоса искусственного интеллекта. Саунд-арт – междисциплинарный вид искусства. Используя звук как важное выразительное средство, художники обычно совмещают его с другими формами – инсталляцией, перформансом, видео, визуальным искусством.
Звуковое искусство, в отличие от музыки, исследует звук без опоры на традиционные музыкальные формы. Художники здесь не ограничены в выборе инструментов.
Именно звук способен вызывать эмоции и создавать яркие чувственные переживания; он также может быть эффективным инструментом для исследования социальных и культурных проблем, поэтому саунд-арт является важной частью современного искусства. Очевидно, что по мере развития современного искусства и инновационных технологий возможности использования звука в художественной практике будут постоянно расширяться. Об искусстве слушать и слышать звуковой мир – о саунд-арте – мы поговорили с художниками, исследователями, преподавателями: Глебом Глонти, Романом Головко и Ольгой Зубовой.
2 часть || Интервью с Романом Головко и Ольгой Зубовой
Фото: предоставлено пресс-службой ММОМА
ГЛЕБ ГЛОНТИ
Автор фото: Катя Анохина. Фото предоставлено пресс-службой Фонда и галереи Ruarts.
ОЛЬГА: Саунд-арт как направление искусства имеет относительно давнюю историю. А у нас в стране развитие шло в замедленном режиме. Отличается ли сегодня российский саунд-арт от общемировой практики, есть ли у него выраженные особенности?
ГЛЕБ: Не соглашусь с тем, что у нас развитие шло в замедленном режиме. Мы стояли у истоков этого мирового движения. Тут важно уточнить, что считать саунд-артом – существуют разные трактовки. Если упростить и взять за опорную точку манифест «Искусство шумов» Луиджи Руссоло (1913), то далее следует «Симфония гудков» Арсения Аврамова (премьера – 1922), шумовые оркестры, терменвокс, синтезаторостроение и так далее. Истоки здесь размыты, корректнее говорить о разных периодах. В XXI веке, начиная с середины 2000-х, развитие этого пространства во многом проходило при нашем активном участии и продолжается до сих пор.
Что касается самобытности, история показывает: звуковое искусство в моменты подъема всегда было глобальным явлением. Инженерная и композиторская мысль существовали как сообщающиеся сосуды. Поэтому противопоставление «мы / они» здесь не работает.
Можно говорить с локальным зрителем, опираясь на язык, фольклор, культурную память, – и в этом смысле мы носители разных кодов. Но одновременно через циркуляцию текстов и идей формируется универсальный язык. Все зависит от оптики и намерения художника.
ОЛЬГА: Вы создали агентство культурных инициатив и лабораторию звуковых исследований Kotä, а также музыкальное издательство.
Если условно сузить разговор до саунд-арта – чем в этом направлении занимается Kotä?
ГЛЕБ: Даже в рамках саунд-арта это довольно широкий спектр. В 2016 году мы запустили платформу международного междисциплинарного диалога, в рамках которой регулярно проводим концерты, перформансы, показы, совместные прослушивания и выставки, в том числе текущий проект в ММОМА на Петровке. За почти десять лет в инициативе приняли участие многие представители международной сцены звукового искусства, медиаискусства, театра и кино. Важным направлением остается документация и архивирование процессов, происходящих при нас.
С 2013 года значительную часть нашей работы занимает научное сотрудничество с институциями в области психологии, социологии, архитектуры и урбанистики. Мы работаем с темами звуковой экологии и городской звуковой среды, внедряя научный подход к звуку в публичных пространствах через художественные проекты.
ОЛЬГА: В 2017 году вы запустили проект о городских звуковых средах «Просто спокойно послушай какоето время». В 2023 году вы курировали лабораторию этого проекта в Петропавловске-Камчатском в рамках фестиваля «Звук вокруг». Вы создаете звуковые карты мест. Как сегодня развивается этот проект, и как происходит анализ контекста территории?
ГЛЕБ: «Просто спокойно послушай…» – мой проект о звуке в городе.
Изначально он задумывался как звуковое граффити – работа с найденными особенностями среды через минимальные интервенции. Сначала это были отмеченные точки, затем – звуковые карты, а сейчас я бы назвал это аудиовизуальными спектаклями для одного человека. Задача в том, чтобы, находясь в конкретном месте, человек включал воображение, память, внимание к себе и среде. Иногда для этого создаются партитуры.
Именно из этого проекта вырос мой интерес к звуковой экологии и городской акустике. Лаборатории тоже эволюционировали: от художественного сопровождения к формату, близкому к научному исследованию территорий в рамках международных стандартов работы со звуковыми ландшафтами.
ОЛЬГА: В каком виде существует итог звуковой карты? Можно ли ее услышать? И как бы вы описали звуковую картину Петропавловска-Камчатского?
ГЛЕБ: Звуковое картографирование – развивающаяся дисциплина. В профессиональной среде существуют стандарты измерения, но именно искусство сегодня переосмысляет эти подходы. Брендон Лабелль точно сформулировал это в книге «Акустические территории», предложив сместить фокус с измерений к значениям звука в конкретных контекстах и сообществах.
Звуковой картой может быть и таблица данных, точно фиксирующая акустические и социальные параметры места. Иногда такие карты приобретают эстетическое измерение, но чаще остаются исследовательским инструментом.
Ответ на вопрос «можно ли ее услышать» прост: прийти в обозначенное место и слушать. Запись и присутствие – это принципиально разные формы восприятия.
Петропавловск-Камчатский окружен сопками и лесами, которые поглощают шум и защищают город от ветров. Авачинская бухта спокойна, поэтому общая звуковая картина очень тихая, почти медитативная. Звуки быстро растворяются в ландшафте, и слух становится особенно чувствительным. Там особенно остро ощущается, как сильно город выиграл бы от тихого, электрического транспорта.
ОЛЬГА: Осенью 2025 года в ММОМА на Петровке прошла сольная выставка саунд-арта «Умный дом. Звуковое искусство в пространстве музея», куратором которой вы стали. Насколько сложной была задача представить саунд-арт в музее?
ГЛЕБ: Это тема для отдельного разговора. Работа над проектом длилась больше года. Самым сложным было сформировать «умное» пространство, понять законы его существования и выстроить взаимодействие большой команды музея. Звуковое искусство технологически требовательно: помимо излучателей, необходима сложная система оборудования и программ высокого уровня, часто – многоканальных. После концептуальной работы начинается настройка на месте с учетом акустики конкретного пространства, ведь все звуковые инсталляции специфичны.
Важно и звуковое соседство – объединение разных работ в единую звуковую ткань. Визуальная часть проекта во многом стала возможной благодаря работе художника по свету Анастасии Головановой.
ПРОСТО СПОКОЙНО ПОСЛУШАЙ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ
10.02.2026
Автор || Ольга Серегина,
арт-обозреватель
