Текстиль привычно ассоциируется с представлениями об уюте, комфорте и тепле, о школьных уроках домоводства и кружках рукоделия или о дизайне интерьеров. Но текстильное искусство – fiber art – давно имеет закрепившийся статус в современном искусстве, когда текстиль становится востребованным медиа для самовыражения, концептуального, социально-критического высказывания художника. В последнее время очевиден рост интереса к этому медиа со стороны художников. Текстильное искусство становится модным.
О разрушении стереотипов о текстиле, тенденциях и моде в текстильном искусстве, о гранях и границах искусства и ремесленничества, о трендах и коллекционировании произведений текстильного искусства мы поговорили с арт-директором фонда Ruarts, куратором и коллекционером Катрин Борисов, художницей Еленой Шаргановой, художником и преподавателем Дмитрием Цветковым, художницами, студентками Школы дизайна НИУ ВШЭ Викторией Исаевой и Варварой Полторакиной.
Часть 2 || Интервью с Дмитрием Цветковым, Викторией Исаевой и Варварой Полторакиной
КАТРИН БОРИСОВ
Фотограф: Любовь Шеметова
ОЛЬГА: Фонд Ruarts содействует развитию современного искусства в России, не только поддерживая художников, организуя выставки и образовательные программы, но и целенаправленно формируя коллекцию неофициального искусства послевоенного периода и современного российского искусства. Коллекция фонда Ruarts постоянно пополняется, и вы как арт-директор фонда занимаетесь ее формированием. Насколько велика коллекция на сегодняшний день? Какова ее структура, если говорить о различных медиа?
КАТРИН: Сегодня коллекция фонда Ruarts насчитывает больше 2000 единиц хранения. Как и в любой другой коллекции, доминирует живопись – это примерно 70% всего собрания, далее идет фотография, около 10%, затем скульптура и объекты, тоже 10%, и далее все остальные медиа. Сейчас мы работаем над пополнением коллекции видео работами разных лет.
ОЛЬГА: Как представлено текстильное искусство в коллекции фонда?
КАТРИН: В коллекции фонда довольно много работ из текстиля, причем как молодых, так и заслуженных художников, например, Тимура Новикова или группы AES+F.
ОЛЬГА: Каков ваш подход: сформировать в рамках коллекции видимость динамики развития определенных выбранных вами авторов илимаксимально широко представить разнообразие авторов?
КАТРИН: Мы собираем как «вертикально», так и «горизонтально». Много работ приобретаем у наиболее значимых, как нам кажется, художников, но одновременно стараемся поддерживать начинающих, открывать новые имена. Поскольку основная наша задача – следить за развитием современного искусства, коллекция разрастается вглубь и вширь.
ОЛЬГА: По вашим оценкам, что чаще происходит: художник периодически обращается к текстилю для создания работ или выбирает текстиль основным своим медиумом?
КАТРИН: Некоторые художники, например, Дмитрий Цветков, Ирина Корина, Татьяна Ахметгалиева или Виталий Тюрлик, больше работают именно с текстилем, тогда как остальные прибегают к нему для выражения конкретных идей. Сказать точно, что чаще происходит, сложно, но то, что текстиль стал за последние 10 лет очень модным – это точно.
ОЛЬГА: Чем вы руководствуетесь, выбирая авторов, работы для коллекции фонда, и конкретно в текстильном искусстве? Какие самые последние тенденции вы заметили в развитии текстильного искусства в мире, у нас?
КАТРИН: В первую очередь мы с основателем фонда Марианной Сардаровой руководствуемся миссией фонда – это исследование и построение диалога внутри современного искусства, второе – это, конечно же, глубина художественного высказывания, следующее – это перспектива как самого художника, так и конкретной работы. Скажем, когда мы покупали работы Тимура Новикова, он уже был известным художником, и его серия на «тряпочках» была редким предложением на рынке, а вот Виталия Тюрлика мы сначала поддержали в галерее и только потом приобрели его работы в фонд, делая ставку на его развитие.
Если говорить о текстильном искусстве в целом, то, думаю, что можно выделить несколько тенденций: деколонизацию – две последние биеннале в Венеции, концепцию трех R: reduce – «сокращать», reuse – «использовать вновь», recycle – «перерабатывать», то есть использование текстиля как метафоры взаимосвязей в природе, людей в социуме, прошлого и будущего, а также технологический гибрид, усложняющий не только саму технику, но и смыслы, как, например, в работах Кристины Пашковой.
ОЛЬГА: Ваш интерес к этому медиуму очевиден, ведь вам принадлежит инициатива выставочного проекта «Нити» в 2024 году. Выставка текстильного искусства заняла три этажа фонда, собрав текстильные работы 39 художников. Экспозиция основывалась на коллекции фонда Ruarts. Вы довольны результатом, и будет ли у этой инициативы продолжение?
КАТРИН: Как вы правильно отметили, я действительно в своей работе пытаюсь держать руку на пульсе и отслеживать тенденции, как локальные, так и мировые. Поэтому, когда около десяти лет назад я заметила нарастающий тренд с текстилем за рубежом, сразу начала следить за этим трендом в России, и появившееся в 2021 году здание в Трубниковском дало возможность сделать большой проект, посвященный тканям.
Я очень довольна сотрудничеством с куратором Ниной Гомиашвили и таким внушительным списком художников. Эта выставка разрушила стереотипы о том, что текстиль — это «женское», «домашнее ремесло», что для меня также важно. Пока мы не думали о продолжении этого проекта, но он точно возникнет сам собой через некоторое время.
Использование текстиля – это уникальная способ- ность автора говорить о сложном через близкое, современного искусства, и отдельный «свой» им не нужен. тактильное и интимное.
ОЛЬГА: Катрин, несколько слов о коллекционировании текстильного искусства. Насколько велик или мал интерес коллекционеров к этому медиуму? Можно говорить о том, что существует рынок текстильного искусства, или это чаще музейные некоммерческие проекты?
КАТРИН: Наш опыт показывает, что текстильное искусство так же легко и приятно коллекционировать, как и любое другое. Есть небольшие отличия в способах хранения, но это скорее плюсы, чем минусы. Ткань боится моли, но ее можно складывать или наматывать на рулон, что делает хранение более компактным. Ее легко перевозить и реставрировать. На последней ярмарке Cosmoscow стенд галереи Ruarts был отдан художнику Виталию Тюрлику с его тканными панно. Мы продали почти все работы со стенда, и это не первый успех Виталия: впервые галерея показала его на ярмарке Blazar, где тоже все работы купили. Я вижу, что у коллекционеров нет предвзятого отношения к «тряпочкам», и они хорошо понимают ценность того или иного произведения. Думаю, что работы из текстиля органично вписываются в уже сложившийся рынок
Использование текстиля – это уникальная способ- ность автора говорить о сложном через близкое, современного искусства, и отдельный «свой» им не нужен.
ЕЛЕНА ШАРГАНОВА
ОЛЬГА: Елена, традиционно текстиль ассоциировался с рукоделием, ремеслом. Художники обратили внимание на него значительно позже. Основатели школы функционализма и минимализма Баухауса стремились стереть грань между ремесленником и художником. Ты, современный художник, как смотришь на этот вопрос: есть ли грань между текстильной работой современного художника и работой ремесленника, тонка ли она и условна или четкий «водораздел»?
ЕЛЕНА: Я не вижу абсолютного различия между ремеслом и искусством в текстиле, если речь о формальном и пластическом решении работы.
Главное отличие — в намерении: ремесло ориентировано на мастерство и утилитарность, а авторская работа требует четкого концепта и рефлексии. И, конечно, осмысленного подхода – почему выбрано именно это медиа, и что через него говорится.
Традиционные приемы могут сохраняться полностью, но именно художественный замысел превращает ремесленную практику в арт-объект.
ОЛЬГА: Для тебя текстиль не единственный медиум, ты работаешь также с графикой, живописью, керамикой. Ты обратилась к текстилю одновременно с другими техниками и материалами?
ЕЛЕНА: Я окончила МГАХИ им. Сурикова, факультет станковой живописи. Академическое образование дало мне не только технические навыки, но и сформировало художественный способ мышления: образ для меня выстраивается через композиционные решения, адекватные картинной плоскости, а цвет как живописная составляющая остается ключевым инструментом работы. После института я стала экспериментировать с медиа, применяя свои знания в новых материалах. Текстиль оказался органичным выбором, когда тема моих работ сместилась к дому и ностальгии.
Ткань своей тактильностью, прозрачностью и текучестью переводит зрителя в область осязания и помогает автору яснее выражать идею.
ОЛЬГА: Какие темы тебе близки как современному художнику? По твоему мнению, есть темы, условно говоря, «текстильные»?
ЕЛЕНА: Основные темы, волнующие меня, – сохранение памяти, темпоральность. Инклюзивность стала маркером применения текстиля – я использую его там, где важны сенсорная доступность, вовлечение и возможность «войти» в работу. Текстильные инсталляции позволяют мне сочетать плоскостную живописную композицию с объемно-пространственным решением и приглашать зрителя в непосредственное взаимодействие с объектом.
ОЛЬГА: У тебя большой опыт участия в выставках, биеннале, даже международных. В 2025 году ты была участником VI Биеннале-дель-Сур в Венесуэле. Как ты считаешь, есть мода на определенный медиум в современном искусстве? Например, в тренде ли сейчас текстильное искусство?
ЕЛЕНА: Мне кажется, интерес к текстилю держится уверенно последние годы. Это во многом ответ на отчужденное интернет-пространство и цифровой холод, усиленные пандемией: текстиль возвращает зрителю тактильность, эмпатию и ощущение дома. Я слежу за международными ярмарками и биеннале – особенно заметны «текстильные» события, к которым растет внимание год от года. Так, на Биеннале стран Юга в Каракасе около 70% работ были выполнены в текстиле. Кроме концептуальной причины у этого есть и практическое объяснение: текстиль легче перевозить и экспонировать, чем картины на подрамниках, поэтому художнику «с чемоданом» проще показать свою работу в любом уголке мира. Мой выбор работы с текстилем – скорее внутренняя потребность, эксперименты с этим материалом продолжают меня удивлять и вдохновлять.
ОЛЬГА: Есть ли у тебя сейчас что-то в работе, в самом широком понимании этого процесса, даже на стадии обдумывания или зарождения идеи? Можешь поделиться планами?
ЕЛЕНА: В последнее время я работала с проектами, рефлексирующими на тему памяти места. Я продолжу работать с этой темой, однако сфера моих интересов смещается в сторону проецирования будущего. Меня интересует, как под воздействием цифровой составляющей будут трансформироваться городские пространства и наше отношение к ним.
Обычно материал и впечатления накапливаются сами собой — это фотографии, повседневные новости, личные истории. В какой-то момент эти образы находят пластическое выражение в рисунках, коллажах, которые я затем масштабирую, развиваю. Художественная трансформация образов также связана с моим внутренним осмыслением темы. Добавляются новые мысли, которые я с большим удовольствием пробую реализовывать в разных материалах, экспериментирую с техникой.
Я планирую показать новый проект на персональной выставке ближе к концу года. Надеюсь, также в этом году мы сможем реализовать в России международный проект, поддержав связи, сформировавшиеся на Биеннале в Венесуэле.
Фото: предоставлено Еленой Шаргановой
09.06.2026
Автор || Ольга Серегина,
арт-обозреватель
