АНДРЕЙ ЯКОВЛЕВ И ЛИЛИ АЛЕЕВА РАБОТАЮТ ВМЕСТЕ 29 ЛЕТ.
• ИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ВЫСТАВЛЯЮТСЯ В ГАЛЕРЕЯХ ПО ВСЕМУ МИРУ, ТАКИХ КАК LUMAS И ARTSY, ПУБЛИКУЮТСЯ В ПРЕССЕ И ПРИВЛЕКАЮТ ВНИМАНИЕ ЦЕНИТЕЛЕЙ СОВРЕМЕННОГО ФОТОИСКУССТВА.
• ИХ РАБОТЫ ВДОХНОВЛЕНЫ КЛАССИЧЕСКИМ ИСКУССТВОМ, ЖИВОПИСЬЮ МАЛЫХ ГОЛЛАНДЦЕВ И ЭСТЕТИКОЙ ВЫСОКОЙ МОДЫ.
• НАГРАДЫ: ЗОЛОТАЯ МЕДАЛЬ TRIERENBERG SUPER CIRCUIT, ПЕРВЫЙ ПРИЗ НА МОСКОВСКОМ КОНКУРСЕ РЕКЛАМНОЙ ФОТОГРАФИИ «PROFI», АНДРЕЙ ЯКОВЛЕВ ТАКЖЕ ДВАЖДЫ УДОСТОЕН ЗВАНИЯ ЛУЧШЕГО ФОТОГРАФА НА КОНКУРСЕ СОЮЗА ФОТОХУДОЖНИКОВ РОССИИ.
«Девушка с рыбой»
ОЛЕСЯ: Вы работаете как дуэт уже много лет. С чего все началось? В какой момент фотография перестала быть работой одного автора и стала результатом общего мышления?
АНДРЕЙ: Мы начали работать вместе в 1997 году. К тому моменту у меня уже был большой опыт: с 1981 года я работал студийным фотографом. Но с появлением Лили мы начали вместе думать не только о свете и кадре, но и об образе, настроении, пластике, визуальной истории.
ЛИЛИ: Все началось с того, что в 1997 году я пришла в школу фотомоделей. Тогда это было новое, модное направление, но довольно быстро я поняла, что мне интереснее не быть героиней в кадре, а создавать этот кадр: придумывать образ, стиль, атмосферу. В том же году я поступила в вуз на специальность «Дизайнер-график», и это тоже сильно повлияло на мое восприятие фотографии.
В то время fashion-фотография в России только начинала активно развиваться. Для нас это было новое направление, и мы вместе учились создавать что-то близкое по уровню и эстетике к мировым журналам и работам известных авторов. Постепенно фотография стала для нас результатом общего мышления: Андрей отвечал за свет, кадр, а я – за образ, стиль, именно так и сформировался наш дуэт.
ОЛЕСЯ: Как сегодня распределяются ваши роли? Есть ли граница между фотографией Андрея и арт-дирекшеном Лили? Или в процессе работы она постепенно исчезает?
АНДРЕЙ: Я по-прежнему остаюсь фотографом и продолжаю работать в профессии. Для меня фотография – это основа процесса: свет, кадр, композиция, работа с моделью, техническое и визуальное решение съемки.
ЛИЛИ: Для меня фотография тоже остается неотъемлемой частью деятельности, но я больше работаю с образом, стилистикой, арт-дирекшеном и ретушью. Полноценно как фотограф я не снимаю, мне ближе создание визуальной концепции, работа с деталями и доведение кадра до финального состояния.
ГРАНИЦЫ МЕЖДУ НАШИМИ РОЛЯМИ, КОНЕЧНО, СУЩЕСТВУЮТ: У КАЖДОГО ЕСТЬ СВОЯ ЗОНА ОТВЕТСТВЕННОСТИ И СВОЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ФОКУС. НО В ПРОЦЕССЕ РАБОТЫ ЭТИ ГРАНИЦЫ СТАНОВЯТСЯ ДОСТАТОЧНО ГИБКИМИ. ОКОНЧАТЕЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ МЫ ПРИНИМАЕМ ВМЕСТЕ, ПОТОМУ ЧТО ДЛЯ НАС ВАЖЕН ПРЕЖДЕ ВСЕГО РЕЗУЛЬТАТ. А КАКИМ ИМЕННО ПУТЕМ К НЕМУ ПРИЙТИ – ЭТО ЧАСТО СТАНОВИТСЯ ПОНЯТНО УЖЕ В ПРОЦЕССЕ СЪЕМКИ И ДАЛЬНЕЙШЕЙ РАБОТЫ НАД МАТЕРИАЛОМ.
ОЛЕСЯ: Что в вашем тандеме изменилось за годы работы: в эстетике, методе, отношении к моде и фотографии?
АНДРЕЙ: Я начал свой путь в 1981 году с деревянной павильонной камеры. С тех пор в фотографии изменилось практически все: техника, скорость работы, способы обработки, визуальный язык, отношение к изображению. Неизменными, пожалуй, остались только базовые основы – композиция, свет, чувство кадра. Эстетика, мода и сама фотография постоянно меняются, и мы меняемся вместе с ними.
ЛИЛИ: Я, конечно, не начинала с деревянной камеры, но в начале моего пути компьютер тоже был еще новинкой, а мобильных телефонов в привычном нам виде вообще не было. Очень многое делалось вручную: макеты, реквизит, подготовка образов, визуальные материалы. Сейчас процесс стал гораздо быстрее и технологичнее, но суть осталась прежней: нужно придумать образ, почувствовать стиль, собрать детали и создать цельную историю. Изменились инструменты, но не исчезла необходимость думать, искать и создавать руками – в широком смысле этого слова.
ОЛЕСЯ: Вы создаете довольно сложные визуальные конструкции, но конечный кадр часто воспринимается очень цельно и естественно. Что сложнее – придумать этот мир или сделать так, чтобы зритель не заметил всей работы, которая за ним стоит?
АНДРЕЙ И ЛИЛИ: Изначально мы часто придумываем достаточно сложные визуальные образы, иногда даже слишком сложные для первого восприятия. В кадре может быть много деталей: образ, свет, пластика, реквизит, цвет, фактуры, постобработка. Но в финале все это должно сложиться в цельное изображение, которое воспринимается естественно, без ощущения перегруженности.
Наверное, самое сложное – найти баланс между сложностью замысла и легкостью восприятия. С одной стороны, не хочется, чтобы зритель видел только техническую работу и усилия команды. С другой – иногда важно, чтобы он все-таки остановился, всмотрелся и почувствовал, сколько труда, внимания и решений стоит за кадром.
ОЛЕСЯ: В ваших работах можно увидеть отсылки к живописи, театру, архитектуре, истории костюма. Как вы работаете с культурными цитатами, чтобы они не превращались в прямую иллюстрацию?
АНДРЕЙ И ЛИЛИ: Наша особенность – в смешении нескольких стилей в одном образе. Мы практически не работаем в «моно»-эстетике, когда кадр строится только на одной прямой отсылке или одном визуальном источнике. Нам интересно соединять разные культурные пласты, но мы не стремимся буквально воспроизвести эпоху, картину или театральный образ. Скорее, берем настроение, силуэт, цвет, фактуру, жест или композиционный принцип – и соединяем это с современным взглядом.
Для нас культурная цитата должна быть не иллюстрацией, а частью нового образа. Если отсылка слишком прямая, она начинает работать как копия.
А нам важно, чтобы в кадре возникало собственное высказывание – узнаваемое по ощущениям, но не сводимое к одному источнику, поэтому мы смешиваем разные влияния, перерабатываем их и собираем в цельную визуальную историю.
ОЛЕСЯ: Может ли фотография существовать самостоятельно как произведение искусства, если первоначально она создавалась для моды или коммерческого проекта?
АНДРЕЙ И ЛИЛИ: Да, конечно. Изначально почти все наши проекты имеют коммерческую основу, но мы всегда стараемся относиться к ним как к художественному высказыванию. Для нас важно, чтобы фотография решала не только прикладную задачу – показать одежду, образ, бренд или продукт, – но и существовала как самостоятельный визуальный объект. Если в кадре есть идея, атмосфера, композиция, внутреннее напряжение и образ, который продолжает жить вне контекста заказа, такая фотография вполне может восприниматься как произведение искусства.
ОЛЕСЯ: Сегодня фотография все больше существует в мире, где изображение можно практически полностью создать с помощью нейросетей. Что, на ваш взгляд, становится особенно ценным в фотографии, сделанной человеком?
АНДРЕЙ И ЛИЛИ: Прогресс не стоит на месте, и это естественный процесс. Но человек остается человеком – со своим опытом, интуицией, ошибками, вкусом, эмоциями и личным взглядом.
В фотографии, сделанной человеком, особенно ценным становится именно присутствие живого автора: его выбор, сомнение, реакция на момент, умение почувствовать модель, свет, пространство. Нейросеть может создать эффектное изображение, но она не проживает ситуацию, не вступает в контакт с человеком в кадре, не чувствует напряжение съемки и случайность момента. Для нас ценность фотографии – в человеческом взгляде и в реальном процессе. В том, что за кадром стоят встреча, энергия, команда, опыт, интуиция и живое решение здесь и сейчас.
ОЛЕСЯ: Вы используете искусственный интеллект как инструмент в своей работе?
АНДРЕЙ И ЛИЛИ: В прямом смысле как инструмент для создания изображений мы искусственный интеллект пока не используем. Скорее, иногда возникает ощущение, что это он использует нас как референс, потому что нейросети обучаются на огромном количестве визуального материала, созданного художниками, фотографами и другими авторами. При этом цифровые технологии, конечно, давно являются частью нашей работы.
Мы используем обработку, ретушь, Photoshop и другие инструменты, которые помогают довести изображение до нужного состояния. Для нас это продолжение фотографического процесса, а не его замена.
ОЛЕСЯ: Есть ли работа, которая сегодня кажется вам более важной, чем в момент ее создания?
АНДРЕЙ И ЛИЛИ: Да, такая работа есть. Мы сделали ее, можно сказать, почти на ходу, без ощущения, что в тот момент создаем что-то особенно значимое. Но со временем именно она получила широкий отклик и, можно сказать, мировой успех. Это работа «Девушка с рыбой». Иногда самые важные кадры рождаются не из долгого и тяжелого процесса, а из точного совпадения идеи, момента, образа и состояния. В момент съемки не всегда можно предугадать, какая работа станет знаковой и начнет жить своей отдельной жизнью.
ОЛЕСЯ: Как появилась фотография, которая стала обложкой нашего номера?
АНДРЕЙ И ЛИЛИ: Эта фотография из серии «Меланхолия». Серия была создана для дружественной нам команды дизайнеров одежды и стилиста, а сама съемка проходила непосредственно в мастерской модельера. Это была очень теплая, творческая работа с хорошей командой. В таких съемках особенно важна атмосфера доверия: когда все участники процесса понимают друг друга, можно работать свободнее, точнее чувствовать образ и находить нужное настроение прямо на площадке. «Меланхолия» родилась именно из такого взаимодействия.
ОЛЕСЯ: Тема нашего осеннего номера – «Кабинет редкостей». Что труднее всего поймать в кадре?
АНДРЕЙ И ЛИЛИ: Мы бы сказали, что мы не столько «ловим» кадр, сколько организуем процесс, в котором нужный кадр может появиться. Наша задача – создать условия, собрать образ, свет, пространство, команду, настроение и получить результат максимально близкий к задуманному. Для нас съемка – это не случайность, а управляемый процесс, в котором при этом всегда остается место живому моменту.
Мы заранее понимаем, к чему идем, и стараемся выстроить работу так, чтобы каждый участник команды был включен в общий результат.
Наша команда никогда не работает «в стол», и люди, которые приходят к нам на съемку, это знают. Каждый проект должен иметь смысл и завершенный результат. В нашей практике еще не было провальных съемок – возможно, именно потому, что мы относимся к процессу очень собранно и ответственно, даже когда внешне он выглядит творческим и свободным.
11.11.2026
Фото || предоставлены Андреем Яковлевым и Лили Алеевой
Автор || Олеся Суджан
