#Во власти книг. Зима

Если вы не фанат зимних видов спорта и не проводите каникулы и выходные на склонах или катках, то зима – идеальное время для чтения. Вечера очень длинные, гулять хочется не так уж сильно и не так уж долго, а значит самое время посмотреть, что еще не прочитано в собственной библиотеке. А можно заглянуть в нашу подборку – на этот раз она посвящена теме власти в самых разных ее проявлениях.

MyCollages (10)

Евгений Замятин «Мы»

Обращаясь к теме номера, осмыслению феномена власти, нельзя не вспомнить один из главных жанров литературы XX века – антиутопию. Написанный в 1920 году (задолго до того, как Хаксли выпустил «О дивный новый мир», а Оруэлл – «1984»), роман Замятина невольно задал определенный вектор в создании антиутопии, сочетающий в себе как трагедию, так и сатиру. В своем произведении писатель создает государство с тотальным контролем: у людей вместо имен – цифры, секс – по карточкам, воображение отрицается и порицается, системы слежения – на каждом шагу. А главное – это единое государство, и человек лишен возможности выбора. В таком мире существует главный герой Д-503, который в какой-то момент перестает соответствовать системе и начинает с ней бороться. Роман получил самые контрастные отзывы, но, например, Александр Солженицын оценивал его как «блестящую, сверкающую талантом вещь; среди фантастической литературы редкость тем, что люди – живые и судьба их очень волнует».

Александр Солженицын «Один день Ивана Денисовича»

Продолжая тему власти, но уже не в вымышленном государстве будущего, а в действительности советского тоталитаризма, невозможно обойти уже упомянутого Солженицына. Переживший 10 лет лагерей, Солженицын сознательно укладывает свой опыт в один день, понимая, что «достаточно описать только один день одного среднего, ничем не примечательного человека с утра и до вечера. И будет всё». Герой его повести, Иван Денисович Шухов, по иронии судьбы получивший в ГУЛАГе вместо имени цифро-буквенный набор Щ-854. Простой русский крестьянин, который во время войны попал в плен к немцам, а сбежав оттуда, оказался в лагере как государственный преступник. Солженицын без излишней нарочитости, но и без прикрас показывает, как человек привыкает к очень тяжелой ситуации. Он учится выживать, терпеть и при этом не терять себя, не падать духом и сохранять в себе желание жить даже в самых жестких и несправедливых условиях. Как говорила Ахматова: «Эту повесть о-бя-зан про-чи-тать и выучить наизусть – каждый гражданин изо всех двухсот миллионов граждан Советского Союза».

 Уильям Мейкпис Теккерей «Ярмарка тщеславия»

От власти государства – к власти денег. Классический роман Теккерея переносит вас в Англию середины XIX века. Бекки Шарп, юная выпускница пансиона, девушка, наделенная умом, красотой и характером, но, к несчастью, бесприданница, вынуждена приспосабливаться к новым условиям жизни, выделенным для нее не слишком щедрой судьбой. В шаге от того, чтобы разделаться со своей незавидной участью, став избранницей богатого кавалера, Бекки упускает эту возможность и отправляется служить гувернанткой к знатному самодуру. Там она быстро завоевывает одно из главных мест в доме и даже влюбляет в себя еще более выгодную партию. Однако счастье Бекки длится недолго. За каждым следующим поворотом судьбы ее ожидают новые препятствия к тому, чтобы наконец обрести статус, деньги и признание. Теккерей действует в традициях классического английского романа, изобилующего испытаниями, выпадающими на долю героев, жизнь которых во многом похожа на американские горки: за каждым взлетом следует, как правило, неизбежное падение.

Дафна Дюморье «Козел отпущения»

Каково это – оказаться во власти чужой жизни? Мало кому, наверное, захочется экспериментировать, но почитать об этом будет вполне увлекательно. Например, в психологическом триллере «Козел отпущения» — занимательном произведении английской писательницы Дюморье. Книга рассказывает о случайно встретившихся в баре двойниках, один из которых, устав от своей жизни, предлагает другому поменяться местами. В результате после долгой ночи и немалого количества выпитого алкоголя обычный учитель, невольно подменяя своего исчезнувшего двойника, просыпается владельцем стеклодувной фабрики с толпой алчных родственников. За перипетиями, в которых оказывается герой, крайне любопытно наблюдать: чем дальше он погружается в пучину лжи, тем сложнее вернуться назад. Но и вечно играть роль не может никто, а значит, разоблачение неизбежно.

 Айн Рэнд «Источник»

Потрясший весь мир «Атлант расправил плечи» далеко не единственное стоящее произведение Айн Рэнд. Ее «Источник» – еще одна книга-вдохновение для тех, кто не желает мириться с шаблонами и держать себя во власти чужих представлений о том, как надо прожить жизнь. В основе романа концепция «противопоставления индивидуализма коллективизму не в политике, а в человеческой душе». Главный герой – архитектор Говард Рорк, человек с ярко выраженным эго, ставящий свободу творчества превыше всего и не умеющий идти на компромисс. Его безапелляционность контрастирует с конформизмом другого героя, Питера Китинга, готового в своей работе подчиняться стороннему видению. Несмотря на свою не всегда по-человечески привлекательную несгибаемость, как творец Рорк оказывается на голову выше своего соперника, создавая подлинные шедевры, в то время как Китинг ограничивается копиями. Айн Рэнд показывает, что именно люди, подобные Рорку, – истинные двигатели прогресса, однако отнюдь не всегда они могут быть поняты обществом и признаны им. Но это вовсе не означает, что им стоит менять себя в угоду большинству.

 Ларс Соби Кристенсен «Полубрат»

Скандинавские романы, пожалуй, самое зимнее чтение. Во-первых, они зачастую очень насыщенны, а значит, будет интересно. Во-вторых, они длинные – значит, хватит надолго (по этому роману даже сняли сериал). Кристенсен создает историю одной норвежской семьи после Второй мировой войны. Автор показывает, как властью судьбы причудливо сплетаются нити человеческих жизней, образуя тугой разноцветный клубок. Все начинается с изнасилования неизвестным юной девушки Веры, которое случается прямо в день победы. История так потрясает Веру, что она прекращает говорить, и молчание с тех пор становится частью истории этой семьи. Все герои здесь о чем-то молчат, и как будто действуют по сформулированному в самом романе правилу: «Фантазия превыше всего. Важно не то, что ты видишь. А то, что ты думаешь, что ты видишь!» Семейные секреты, откровенные признания и психологизм в стиле русского романа – такой добротный скандинавский коктейль получился у Кристенсена. Как писали в The Guardian: «Тайна является сущностью этой книги, несмотря на всю ясность и реализм написания».

Автор || Наталья Сергеева

*Эту статью можно прочитать в печатном номере журнала #17, зима 2018/19

Безымянный

Поделиться: