#Арт-карантин: специальный выпуск


Во время вынужденного карантина музеи, галереи и другие арт-пространства предлагают самую разнообразную онлайн-программу. Арт-обзор, временно поменяв свой формат, в выпусках Арт-карантина знакомит читателей с художниками и их работами.

В этом специальном выпуске представлены художники Мастерских «Гаража» и 2-й Триеннале российского современного искусства, вместе с которыми команда Музея «Гараж» создала цикл мастер-классов для всей семьи.

Галерея “Балкон”, выставка для птиц, 2020

 

Иван Горшков

ОЛЬГА: Иван, вы известный, узнаваемый автор. Вы уже рассказывали о некоторых аспектах своего творчества в Арт-Карантине 7.05 -14.05.2020 Cabinet de l’art. Вы исключительно многоплановый автор. Но первое, наверное, что скажут, услышав ваше имя – это что Иван Горшков – «Один из ярких представителей “Воронежской волны”». Что же за этим стоит? Какие ваши работы – самое яркое тому подтверждение?

ИВАН: Говоря о Воронежской волне, мы имеем ввиду не стилистическое единство или узнаваемую особенность всех воронежцев, а сам феномен возникновения в Воронеже плеяды молодых художников в конце нулевых – начале 10-х. Появились молодые люди, которые решили стать современными художниками, появилась галерея современного искусства Х.Л.А.М., появился Воронежский центр современного искусства (ВЦСИ), возник интерес прессы, началась общественная полемика… На первый взгляд все произошло по случайному стечению обстоятельств. Но потом становится ясно, что для этого нечто назрело, созрел общественный запрос на современное искусство и культуру в целом. В ряде других регионов в то время происходили похожие процессы.

Думаю, я не стал бы художником без поддержки моих воронежских друзей и коллег. Я так же занимался делами ВЦСИ на протяжении 10 лет, и это был бесценный опыт организации локальной художественной среды.

Воронежская волна – это не какой-то визуальный тренд, это люди, которые занимались общим делом, и помогли друг другу вырасти и профессионально, и личностно.


Листайте галерею >>>

ОЛЬГА: Уже в 2010 году вы снискали славу брутального скульптора? С чем это связано? Вы стараетесь не расставаться с этим амплуа?

ИВАН: Дело в том, что тогда, готовя свою первую персоналку в Москве (проект «Старт», Винзавод), я выбрал материал одновременно доступный и сложный. Это железо и сварка. Само листовое железо и сварочный аппарат по цене доступны практически каждому, но главная проблема – нужно место, где со всем этим можно работать. У меня было такое место – деревенский дом. Там во дворе практически на коленке я сделал серию больших железных скульптур, что для начинающего художника звучало, как роскошь. Думаю, возможность делать серьезные скульптуры практически «ноу баджет» и была моим козырем. Железо оказалось очень практичным материалом, и я до сих пор активно с ним работаю.

А по поводу амплуа могу рассказать такую историю. В 20 лет я был грустным молчаливым юношей, и папа однажды дал мне совет – «Тебе бы имидж сменить. Заведи белые штаны, потолстей килограмм на 20, и стань шутником и балагуром!». И на ближайший новый год я нарядился в карнавальный костюм будущего себя – в белых штанах и силящегося быть весельчаком. Уже через месяц я был сотрудником только что открывшейся галереи Х.Л.А.М., а вернисажи и тусовки стали рабочими буднями. А через год я потолстел на 10 кг и получил титул Мистер-кутёж.


Листайте галерею >>>

ОЛЬГА: Определенные слова, понятия всегда приходят на ум, когда смотришь на художественные работы авторов. От вашего творчества неотделимы эпитеты – буйство красок, напор, взрыв эмоций, избыточность, эмоциональная искренность – в общем это всегда «Фонтан всего», как и называлась ваша персональная выставка в ММОМА. Мне кажется ваш язык очень понятен детям. Вам нравится детская аудитория? Как вы считаете искусство четко делится по возрастным категориям или это очень условно?

ИВАН: Раньше я считал, что дети и современное искусство плохо рифмуются, прежде всего потому, что важной часть арт-мира является тусовка. А в тусовке присутствует совсем недетская энергетика – интриги, сплетни, контракты, азарт. Казалось, что дети своим присутствием понижают накал страстей, и какое-то очарование развеивается. Но на самом деле конечно дети часто бывают самыми благодарными и чуткими зрителями. Как часто взрослые стоят на выставке в недоумении с кислыми лицами, а дети все чувствуют и по-своему понимают, и искренне радуются. Однажды я участвовал в выставке, где у меня была своя маленькая экспозиция. Мимо проходила девушка с мальчиком лет 7-и, и мальчик подбежал к моим работа, округлил глаза и сказал: «Мама, посмотри! Вот это да! Это круто и крипово одновременно!». Эти слова меня поразили. Этот мальчик, ничего не зная обо мне и не имея никакого образования, вот так, в одним предложении очень точно сформулировал всю мою художественную стратегию.

 

Фотографии предоставлены Иваном Горшковым

 

 

Маша Обухова

ОЛЬГА: Маша, вы участник многочисленных групповых и персональных выставок, среди которых Московский музей современного искусства, Центр дизайна ARTPLAY, ЦТИ «Фабрика» и другие. Для вас сложнее, «волнительнее» персональная или групповая выставка? Уверена, что помните первые свои выставки, так ведь? А самые для вас лично яркие, с которыми связаны особые воспоминания?

МАША: Большинство групповых выставок, в которых я участвовала, я рассматриваю как часть учебного процесса. Это своеобразный опыт взаимодействия художника и куратора, участие в монтаже и т.д. Если говорить о самом ярком эмоциональном опыте, то это, конечно, моя персональная выставка «Повелители мух». Она первая и пока что единственная в моем арсенале. С ней связаны и волнение и страх, что никто не придет или не поймет то, что я пыталась в нее вложить. Такие типичные, наверное, для молодого художника страхи.

 

ОЛЬГА: Вашу персональную выставку «Повелители мух» совсем недавно представляли Московский музей современного искусства и галерея «Триумф». По анонсам – это этнографическое исследование, посвящена выставка теме детства и детских воспоминаний. Какие цели вы ставили, к каким выводам пришли?

МАША: Проект «Повелители мух» был посвящен вымышленному исследованию племени детей. То есть, я примерила на себя роль некоего антрополога, который обнаружил дикие племена, состоящие из одних детей. Антрополог привел в исследовании образцы ритуальных масок, письменности, а также обозначил среду обитания племени, ритуальные игры и т.д. Это мокьюментари-исследование с одной стороны проводит четкую границу между миром ребенка и взрослого, а с другой – ставит вопросы о персональном опыте зрителя. Ведь на деле оказывается, что каждый из нас, будучи ребенком ощущал на себе иерархическое деление, участвовал в определенных ритуалах и был наделен особой ролью в обществе. Мой проект – исследование травмы как части становления личности. И то, как мы сейчас смотрим на многие вещи – результат этих травм и зеркало наших шрамов.


Листайте галерею >>>

ОЛЬГА: Маша, у вас есть свои любимые темы для творчества? Темы для вас остаются неизменными, но меняетесь вы, мир – и соответственно – ваши размышления, выводы и работы? Или темы привязаны к меняющейся реальности и привязаны к актуальным проблемам сегодняшнего дня? Над чем вы работаете сейчас? Есть планы на ближайшее будущее?

МАША: Если посмотреть на мои более ранние работы, они не отражают то, что волнует меня в настоящем. Но я не могу сказать, что впустую трудилась над ними, они такая же важная часть моего прошлого, как и детство. Любимых тем нет, как таковых, но я всегда возвращаюсь к каким-то образам параллельной реальности, мешаю реальный мир с вымышленным, одновременно перекликая его с моим прошлым опытом. Меня очень интригует тема шрамов и следов во всех проявлениях. Сейчас я работаю над проектом, условное название которого «Комната страха». Это трехчастный проект, состоящий из небольших подпроектов, один из которых я планирую представить на Триеннале в Гараже этой осенью. В рамках проекта я рассматриваю такое явление как страх смерти, препарирую его и пытаюсь выделить несколько его видов и стадий. В идеале должен получится такой «кабинет редкостей», в котором каждый экспонат – это часть головоломки, которую предстоит разгадать. Наверное, загадка и шифр больше остальных интересуют меня, так как они предоставляют зрителю возможность непосредственного взаимодействия с пространством художественного высказывания.

Листайте галерею >>>

 

Фотографии предоставлены Машей Обуховой

 

 

Екатерина Муромцева

ОЛЬГА: Екатерина, вы работаете с разными медиа, соединяя документальное и воображаемое. В качестве выпускной дипломной работы Школы Родченко вы представили мультимедийный проект «В этой стране», –  в основе концепции которого, по отзывам, лежало социологическое исследование. Очень коротко – в чем суть проекта? И к каким же выводам вы лично пришли в результате своего социологического исследования?

ЕКАТЕРИНА: «В этой стране» – это видео работа, в основе которой лежат сочинения современных школьников десяти-двенадцати лет на тему того, как, по их мнению, жили люди в СССР. Я не могу назвать это социологическим исследованием, для меня это в первую очередь художественная работа, возможность по-другому посмотреть на то, как строится исторический нарратив. В результате работы я поняла, что меня интересует, как можно сочетать документальный материал с художественной формой.

Листайте галерею >>>

ОЛЬГА: Тема истории – это ваша тема. Московский музей современного искусства и Школа современного искусства «Свободные мастерские» не так давно представляли вашу персональную выставку «То, что бывает с другими», где были объединены три проекта переосмысляющих современную историю. Что для вас является мотиватором? С вашей точки зрения в чем заключается переосмысление истории? 

ЕКАТЕРИНА: Мне интересно время, в котором мы живем, и как можно говорить о нем не с позиции власти или СМИ, а с помощью художественных образов. Мне не интересна «большая история», потому что я не понимаю, что за этим стоит. Мне интересны люди: дети, которые фантазируют о стране, о которой они знают понаслышке, о стране, которая превращается в миф. Мне интересны те, кто выходят на одиночные пикеты против сфабрикованных политических дел и несправедливости. Мне интересно, как возможна солидарность в условиях отсутствия политической жизни и диалога между человеком и системой. Мне интересна не написанная в учебнике история, а история как суть того, что случается с нами.

Листайте галерею >>>

ОЛЬГА: У вас есть проекты, в которых вы исследуете феномен управляемого коллективного сознания. Самые последние события нашей жизни делают эту тему особенно актуальной. К чему вы пришли в своих размышлениях на эту тему?

ЕКАТЕРИНА: Если вы имеете в виду проект «Больше нас», то мне сложно соотнести его с коллективным сознанием, в нем больше о коллективном орнаменте тела, который чувствует давление извне и защищается от него камуфляжем. Мне сложно говорить о том, что происходит сейчас, потому что для всех этот опыт – он разный. Для врачей – это сутки тяжелой работы и опасности заражения, для художника – это время один на один со своими мыслями. Лично для меня – это время с моей галерей «Балкон», где я полтора месяца делаю выставки для всех: и для людей, гуляющих с собаками, и для птиц, залетающих ко мне на открытия.

Листайте галерею >>>

Фотографии предоставлены Екатериной Муромцевой

Автор | | Ольга Серегина,
арт-обозреватель

Поделиться: