Интервью с художником. Валентин Коржов

22 января Фонд культуры «ЕКАТЕРИНА» представил выставку Валентина Коржова «Бытие и Время». Наталия Безрукова поговорила с художником о его творческом пути, азиатском рынке искусства и вдохновении.

 

Валентин Коржов Фото Дмитрий Кильпио

Валентин Коржов
Фото Дмитрий Кильпио

Наталия Безрукова: Валентин, вы выпускник педагогического университета, художественно-графического факультета. Почему вы решили стать художником, и в какой момент пришло осознание того, что это ваш путь?

Валентин Коржов: У меня не было решения становиться художником. Я даже не представляю ситуацию, в которой мы принимаем такое решение. В ранний период у меня было живое увлечение рисованием акварелью. Это увлечение в определенный момент переросло в желание поступать в художественный ВУЗ. А потом я встретил на своем пути очень талантливого педагога, скульптора и художника по металлу В.В. Сидоренко, и он пригласил меня работать ассистентом у него в мастерской. И постепенно мое интенциональное желание стало превращаться в дело жизни.

 

Н.Б. Вы работаете в разных жанрах – скульптура, видео, фотография, инсталляция. Какой из них ближе всего вам и почему?

В.К. Ближе всего мне скульптура, объект, форма. Я попробовал себя во всех основных медиа – от традиционных до новейших, диджитал-проектов, которые требовали не только цифровых технологий, но и программирования, и опять вернулся к скульптуре. Как говорил Александр Моисеевич Пятигорский: «Не мы делаем этот выбор, наша сердечная чакра просто свидетельствует это». (Александр Моисеевич Пятигорский  — советский и британский философ, востоковед, индолог, буддолог, писатель, кандидат филологических наук. – Примеч. ред).

 

Н.Б. Я обратила внимание, что кто-то в фейсбуке под фото с производства ваших работ ядовито прокомментировал: «Джефф Кунс для бедных». Ассоциируете ли вы некоторые свои скульптуры со скульптурами Кунса?

(Джефф Кунс – род. в 1955 г., американский художник, известен своими китчевыми скульптурами из нержавеющей стали с цветным глянцевым покрытием. Один из самых дорогих художников современности. – Примеч. автора).

В.К. Скорее нет, но неоновыe цвета и отблеск полированного металла делают некоторую ссылку на его произведения. Если говорить о топологии моего пути, то на меня, скорее всего, продолжают влиять три фигуры – это Генри Мур, Франциско Инфанте и Аниш Капур. Это художники, которые производили и производят на меня значимое впечатление.

Фрагмент экспозиции выставки Бытие и Время в Фонде культуры ЕКАТЕРИНА Фото Наталья Думко

Фрагмент экспозиции выставки Бытие и Время в Фонде культуры ЕКАТЕРИНА
Фото Наталья Думко

Н.Б. До выставки в Фонде культуры «ЕКАТЕРИНА» часть экспозиции «Бытие и Время» была показана в 2018 году на основном проекте VIII Ташкентской Международной биеннале современного искусства. После выставки в Фонде часть работ уедет на ярмарку в Бахрейн “Art Bahrain Across Borders”. Почему Азия, а не Европа?

В.К. Ну, в первую очередь, — это моя любовь к тому, что называется «oriental» и, конечно, средневековому восточному аристотелизму, что является частью контекста моих произведений.

Если говорить о продвижении, то западный зритель более рационален, он другой. Когда он приобретает то или иное произведение, его, конечно, будет волновать дальнейшая стоимость работы, спрос на имя художника, заключения искусствоведов, и, главное, понимание, что этот объект является частью какого-то конкретного контекста.

А рынок Азии больше открыт, так как динамичен и молод, а значит и больше готов к новизне, где есть место и для рейтинговых сделок, и для импульсных покупок.

Экспозиция выставки Бытие и Время в Фонде культуры ЕКАТЕРИНА Фото Дмитрий Кильпио

Экспозиция выставки Бытие и Время в Фонде культуры ЕКАТЕРИНА
Фото Дмитрий Кильпио

Н.Б. А на востоке как воспринимают тот замысел, который вы вкладываете в проекты? Хайдеггер, бытие, время… Как это считывается в восточном мире, в мире другой культуры?

В.К. Даже при кажущейся полной глобализации подлинный исламский мир достаточно герметичен, это видно и по политике. Мне, например, нужно ехать на ярмарку в Бахрейн через две недели, и мне уже прислали документ о поведении на выставке, в котором говорится, что женщины должны быть одеты определенным образом – с закрытыми плечами и коленями, ни на одном из мероприятий не должно быть алкоголя. Я тут недавно встречался с директором института философии РАН, академиком А.В. Смирновым, он арабист. И как раз во время подготовки текстов к выставке «Бытие и Время» у нас состоялся разговор на тему культур Европы и Азии. Так вот он рассказал, что в арабском языке отсутствует форма «to be». То есть, такое понятие как «есть» вообще отсутствует. А у нас и у европейцев все либо есть, либо нет. При этом, несмотря на то, что массовая культура делает все пространство глобальным, в основе своей и восток, и запад это очень разные герметичные культуры. Но если мы говорим об антропологии, я все-таки приверженец идеи, что нет разницы между людьми востока и запада. Есть хороший представитель восточного мира, а есть негодяй. Есть хороший представитель из западного мира, есть негодяи.

На меня продолжают влиять три фигуры – это Генри Мур, Франциско Инфанте и Аниш Капур. Это художники, которые производили и производят на меня значимое впечатление.

Говоря о восприятии моих произведений, то наверное дело не в трудах Хайдеггера или Ибн Аль Араби, а в попытке осмысления космоса, как источника для интеллектуальных откровений или того, что греки называли интеллигибельным телом. Обводя контуры созвездий, я фиксирую некую данность, которая являет себя в виде формы. Подобный акт создания не предполагает границ восприятия и уж деления на Западное и Восточное точно.

Выставка Бытие и Время в Фонде культуры ЕКАТЕРИНА Фото Дмитрий Кильпио

Выставка Бытие и Время в Фонде культуры ЕКАТЕРИНА
Фото Дмитрий Кильпио

Н.Б. Можно ли говорить о том, что ваш галерист Александр Шаров причастен к вашему выходу на восточную арт-сцену? Самая первая российская галерея в Азии – это ведь филиал его Галереи 11.12 в Сингапуре, открывшийся в 2012 году. Мне кажется, что связь между этими событиями прослеживается.

В.К. Я с большим уважением отношусь к его интернациональным экспансиям и успехам. Александр для меня наставник и вдохновитель, и его рекомендации лежат в основе моих стратегий по продвижению. В действительности пока мы еще не реализовали совместный проект, но диалог о подобной возможности ведем.

Н.Б. Вы можете охарактеризовать Вашего потенциального покупателя?

В.К. Мои объекты могут интегрироваться в большие интерьерные пространства. Ну не зря ведь меня называют Кунсом для бедных (смеется). Поэтому есть круг архитекторов, которые работают с моим материалом.

Н.Б. Если судить по внешнему виду скульптур, их производство обходится очень дорого. Поделитесь, откуда появляются средства на производство?

В.К. Отчасти я стараюсь инвестировать средства, полученные от продажи своих работ, безусловно, этого не хватает, и мне приходится вести параллельно коммерческую деятельность.

Н.Б. Она не связана с искусством?

В.К. Нет. Это очень важно для меня, потому что это делает меня независимым от рынка. Те вещи, которые я хочу создавать, я делаю без оглядки на продажи и, честно сказать, и на институции, которые решают экспонировать это, или нет. 

Н.Б. В ваших проектах прослеживается, на мой взгляд, следующая цепочка тем: память – время – человек – религия – космос. Выстраивание «больших» тем именно в таком порядке происходит преднамеренно или случайно?

В.К. Вы увидели то, чему я не придаю такой смысл, и это отрадно. Кирилл Алексеев – куратор выставки в Фонде, как раз считает, что художник фиксирует моменты нашей данности, и он не в ответе за то, как это отразится на зрителе. Потому что у автора другая роль – роль фиксатора, ну а дальше – красота в глазах смотрящего. И мне самому всегда тяжело слушать истории про то, что художник хотел сказать то, или хотел сказать это.

Н.Б. К слову о кураторах. Вашу выставку в галерее 11.12 «Плоть и небо» курировала иностранный независимый куратор Аттилия Фаттори Франкини. Как Вам такой опыт?

В.К. Аттилия меня подкупила тем, что во время первой же встречи сказала, что не должно быть никакой выверенности и логической последовательности, мы должны смешать все компоненты проекта, потому что как только мы будем пытаться выстраивать все в иерархию и обозначать, мы можем лишить этот проект жизни и «настоящести», которые есть как раз в самом моменте, когда вы творите. И на самой выставке были собраны произведения с трех проектов, как мне до этого казалось, несочетаемых, и я думаю, что ни один из российских кураторов вряд ли бы мог согласиться с Аттилией в ее представлениях об экспозиции.  

Выставка Бытие и Время в Фонде культуры ЕКАТЕРИНА Фото Анна Пономарева

Выставка Бытие и Время в Фонде культуры ЕКАТЕРИНА
Фото Анна Пономарева

Н.Б. Знаете, мне очень импонирует фраза Пабло Пикассо о вдохновении: «Да, вдохновение есть, но оно должно застать вас за работой. Не растрачивайте уйму времени на ожидание «нужного» момента. Если снизойдет вдохновение — прекрасно, творите! Но не ограничивайтесь только временем действия этого волшебного компонента». А как с вдохновением обстоит дело у вас?

В.К. Мне повезло, у меня нет даже представлений о том, что такое вдохновение. Я имею пытливое желание что-то понять, в случае со скульптурой пытаюсь понять это в виде формы, и в тот момент, когда я понял, радость от этого понимания, наверное, можно назвать вдохновением.

Н.Б. Ваша новая выставка в Фонде культуры «ЕКАТЕРИНА» имеет такое же название, как и одна из наиболее важных работ немецкого философа Мартина Хайдеггера, в которой он ведет рассуждения о концепции бытия. Не углубляясь в Хайдеггера, что лично вы вкладываете в понятие «бытие»?

В.К. Я не знаю, и в этом незнании как раз и есть путь моих произведений, жажда к творчеству, потому что я пытаюсь ухватить это в искусстве. Философ пытается ухватить это в тексте, поэт в рифме, музыкант в семи нотах, а я пытаюсь ухватить это, поймать в форме.

 

Наталия Безрукова – музеолог, искусствовед, в настоящее время работает координатором выставочных проектов в Фонде культуры «ЕКАТЕРИНА».

Валентин Коржов живет и работает в Москве. Член секции скульптуры Московского Союза художников. Участник множества групповых выставок. Его персональные выставки проходили в 11.12 Gallery в ЦСИ Винзавод («Плоть и небо», 2018), Государственном Дарвиновском музее («Уроки естественной истории», 2017), Академии искусств в Воронеже («Белый курган», 2014), Гоголь-Центре («Археология памяти», в рамках Параллельной программы 5 Московской биеннале современного искусства, 2013).

Выставка Валентина Коржова «Бытие и Время» открыта в Фонде культуры «ЕКАТЕРИНА» до 24 марта 2019 г.

 

Автор || Наталия Безрукова

Поделиться: